Пару слов о флешмобе #‎я‬ не боюсь сказать

Я читаю который день ‪#‎я‬ не боюсь сказать — и не знаю, что решительно заявить, но нерешительно подумать попробую

Я читаю рассказы в своей френдленте (в том числе рассказы тех, кого я лично знаю и очень люблю) — и умираю совершенно. Но голове моей близка глубоко подзамочная мысль моей любимой приятельницы — теперь давайте представим, сколько ублюдков намастурбировались, читая то, от чего нормальным и так больно, и без объяснений.

флешмобЯ читаю рассказы — и по молчанию одних близких людей, и по скромным рассказам про эксгибиционистов вторых (о страшном настоящем опыте и тех, и других я знаю) — понимаю, что изжившие опыт жертвы не пишут об этом. Пишут те, кто не изжил, не справился с виктимностью. А это опасно. В публичном пространстве особенно

Я читаю и думаю, что у нас в принципе общество, пропитанное многовековым насилием. Всех хватали за жопу. Веками. Целыми семьями. Иногда так, что жопой, за которую схватились, становились и душа, и сердце. Иногда так, что и вся жизнь.

Но это же не повод не говорить о частных случаях, в конце концов. Это как (простите, Бога ради, за аналогию — но она первая в голову приходит, как ежегодная) каждый год орать: «Нафига парад, если ветеранам до сих пор не даны квартиры». Как будто без парада им на сэкономленные деньги немедленно все дадут

Я понимаю, что рассказывающие хотят внимания к проблеме, но чьего? Кто насиловал — подрочил. Кто зажмуривался на то, что ее (его) ребенка домогается или насилует родственник — тот через 20 лет зажмурится окончательно. Кто бросает женщину, потому что её изнасиловали — у того не отрастут внезапно умение любить и мозги. Кто не готов принять как проблему свою склонность к эмоциональному насилию — тот подумает «да их, дур (дураков) дофига, оказывается». Кто растит сыночку во вседозволенности — тот непоправимый (-ая) вообще ничем, кроме топора. Кто боится насилия так сильно, что даже пережив его будет отгораживаться от действительности воплями «а нефиг в короткой юбке к мужику в гости идти» — того вообще ничем не перешибешь. А нормальные и так всё знают. Девочки про себя знают, мальчики про своих девочек — потому что девочки им пожаловались однажды

Ну неужели кто-то думает, что хоть один прочитавший это урод (любого пола) подумает: «Черт! Это я был не прав!».

Мало того — никто, никто из писавших истории на тему «вы все знаете этого человека» (а таких в моей ленте было немало) не написал «вы все знаете этого человека — это Петров». Для меня это страшнее, чем рассказ. Если ты сегодня не говоришь «меня гнусно домогался и по морде дал Петров» — то завтра ты застесняешься заорать, когда к тебе пристали в метро. Если сегодня ты боишься заорать про себя в метро — завтра ты забоишься гавкнуть на шпану, хватающую за попу юную барышню. «И это называется в природе — круговорот»(с), из которого ловко выскочит только Петров

Я хотела бы флешмоб психологов #я помогу, я хотела бы флешмоб ментов #я помогу, я хотела бы флешмоб соцопеки #я помогу, флешмоб бизнесменов, готовых содержать центры помощи жертвам насилия #я помогу, флешмоб социологов ‪#‎что‬ делать с агрессией системно, флешмоб психиатров для #я не могу не схватить, жопа же!, флешмоб криминологов #что нового в виктимологии — но никакого же выхода не вышло, никакого. Так, бурление внутри нарыва (простите, у меня натурально плохо с ассоциациями нынче)

Все нормальные остались нормальными, все сволочи — сволочами, все жертвы — жертвами, все больные — больными, все эмоционально убогие — эмоционально убогими, все равнодушные — равнодушными. И я даже не думаю, что выговорившимся стало легче.

Поэтому я не знаю, что думать. О насилии (любом!) в обществе говорить надо. Обязательно. Но если это поорали и разошлись — то рано или поздно (скорее рано) просто обесценится смысл того, про что орали. Наступит отупение и апатия.

Общество — как человеческий организм, наверное. Если проорался и что-то сделал хотя бы со злости — наступают дофамин с эндорфинами. У нас в стране так случилось с благотворительностью. Если проорался, устал и изнервничался в никуда — то упал и уснул, чтобы организм смог хотя бы как-то пережить стресс. Так случилось с митингами.

Я не знаю, как относиться к этому флешмобу

Анна Рождественская. Сценарист.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *